Gospodi, napugaj, no ne nakazyvaj!

Leonid Mahlis - «domashnee» imja v tom smysle, chto na protjazhenii pochti chetverti veka ono ezhednevno zvuchalo v kazhdom dome byvshego SSSR, gde slushali «Radio Svoboda» - samyj avtoritetnyj iz nepodcenzurnyh golosov russkogo zarubezh'ja.

«Gospodi, napugaj, no ne nakazyvaj!» - jeto pervaja chast' zadumannoj trilogii ob istokah i paradoksah t. n. «tret'ej volny» russkoj jemigracii. Kniga vystroena na styke dvuh zhanrov – ironicheskoj prozy i intellektual'noj memuaristiki. Literaturnyj proekt avtora vmeshhaet bescennyj opyt soprikosnovenija s udivitel'nymi ljud'mi i sud'bami – ot glav gosudarstv i nobelevskih laureatov do terroristov i agentov vneshnej razvedki KGB, ot detej repressirovannyh vozhdej russkoj revoljucii do detej kaznennyh zagovorshhikov Tret'ego rejha. V chisle prochego avtor rasskazyvaet, kak obedal s Armand i Sverdlovym, kak ego soblaznjal vzjatkoj predsedatel' Soveta ministrov SSSR, ob osobennostjah medvezh'ej ohoty v lagernoj zone na Kolyme, o sklonnosti slonov k klassovoj bor'be i o vydajushhejsja roli myshej v pravozashhitnoj dejatel'nosti.

Леонид Махлис – «домашнее» имя в том смысле, что на протяжении почти четверти века оно ежедневно звучало в каждом доме бывшего СССР, где слушали «Радио Свобода» – самый авторитетный из неподцензурных голосов русского зарубежья.

«Господи, напугай, но не наказывай!» – это первая часть задуманной трилогии об истоках и парадоксах т. н. «третьей волны» русской эмиграции. Книга выстроена на стыке двух жанров – иронической прозы и интеллектуальной мемуаристики. Литературный проект автора вмещает бесценный опыт соприкосновения с удивительными людьми и судьбами – от глав государств и нобелевских лауреатов до террористов и агентов внешней разведки КГБ, от детей репрессированных вождей русской революции до детей казненных заговорщиков Третьего рейха. В числе прочего автор рассказывает, как обедал с Арманд и Свердловым, как его соблазнял взяткой председатель Совета министров СССР, об особенностях медвежьей охоты в лагерной зоне на Колыме, о склонности слонов к классовой борьбе и о выдающейся роли мышей в правозащитной деятельности.